RSS
 

Posts Tagged ‘реализм’

ИСКУССТВЕННОЕ ВРЕМЯ

23 Дек
Описание книги

Книга «Искусственное время» — это иной взгляд на повседневность, кривое зеркало, в которое смотрит сам автор и которое он обращает к зрителям, проходящим мимо. Отражение — не самое приятное. Казалось бы, лучше не присматриваться. Однако будет верно, в него стоит заглянуть, чтобы увидеть, что и как не так. Это зеркало — подсказка или шпаргалка. В книгу вошли романы «Клиент всегда прав, клиент всегда лох», «Пришла пора прощаться», повесть «Побег в Республику Z», несколько десятков рассказов.

 

 

Рассказ «Грязный поток» из книги «Искусственное время»

 

От автора

Эта история была многим известна. Она появилась в интернете почти сразу после событий в Крымске. Удивительное спасение отца и дочери, маленькая заметка. Прочитав её, я подумал тогда, а я ведь верю этому человеку, но не верю СМИ, не верю официальной информации. И, мне кажется, пусть существует страшная правда, чем грязная ложь. Не надо бояться.

1

С яркого июльского солнца Анатолий резко въехал в сумрак. Показалось, что чёрные тучи скрыли светило в траурный абажур. Пошёл дождь. Затем – ливень. День катился к концу, но, казалось, природа проигнорировала вечер – сразу наступила ночь.
Дворники «Mercedes 310 bus» 1994 года выпуска не успевали убирать воду с лобового стекла. Анатолий снизил скорость, посмотрел на дочь. Ника забавлялась сотовым телефоном. Дочке семь лет. В этом году пойдёт в школу.
Анатолий улыбнулся, Ника была его единственным ребёнком. Анна не сможет больше родить. Так вышло. А хотелось ещё мальчика. И дело не в том, что за второго ребёнка давали материнский капитал. Нет, дело не в деньгах. Просто желали второго ребёнка. И обязательно мальчика.
— Не устала, Ник?
— Не, пап.
Сверкнула молния, ударил гром. Девочка оставила телефон в покое, всё её внимание теперь было направлено туда, где громыхнуло.
— Испугалась?
— Не, пап.

Ника часто так говорила.
Анатолий сказал:
— Надо говорить, нет, папа.
— Хорошо, пап, — она не отрывала взгляд от дороги.
— Плохой с меня учитель. В школу пойдёшь – быстрей научат.
— Да, пап.
Дождь усилился. Анатолий снизил скорость «буса» до сорока. Ехать быстро было невозможно.
— Не замёрзла? – на девочке были одеты шорты и лёгкая белоснежная футболка.
— Не, пап.
— Ладно, — сдался Анатолий, — «не, пап» твоё любимое словосочетание. Потому что ты любишь меня?
— Да, пап, — девочка снова включила телефон.
За окном автомобиля происходило светопреставление. Мигали молнии, гром гремел – да так, что оглушал как будто взрывной волной. Дождь лил сплошной стеной. Девочка как будто ничего этого не слышала. Анатолий подумал, так, видимо, лучше, пусть играет в свою игру.
А вообще, Ника у него была ребёнком с железным характером. Спокойная и уравновешенная. Её как будто ничего не трогало. Вся в маму. Та тоже такая. Непоколебимая. Уверенность в себе – залог будущего успеха. Вначале ей может быть любопытно, а после она переведёт всё своё внимание на более интересный для неё предмет. Сейчас это был телефон.
В поле зрение попал полицейский автомобиль. Он стоял с включенной мигалкой перед въездом в Нижний Абакан. Менты, видимо, не хотели мочиться. И это понятно… Мимо них проходили легковушки, фуры и автобусы. Трасса перегружена. Курортный сезон в самом разгаре.
За несколько десятков метров до въезда в Нижний Абакан, где горы образуют узкую горловину, перед самым выездом на равнину, дождь усилился. Воды, как показалось Анатолию, здесь было сантиметров тридцать.
Гроза почти прекратилась, но это не говорило совсем, что перестанет идти дождь.
Ника снова отложила телефон в сторону, спросила неожиданно:
— Папа, тебе не страшно? Не видно асфальта и дороги.
То, как сказала дочь слово «папа», насторожила Анатолия. Ребёнок чувствовал испуг. Она очень редко называла его «папа». Чаще – по принуждению мамы. Мол, сколько тебе повторять, Ника, папа, скажи – па-па… И она повторяла: па-па. Но тут же могла сказать: пап, я пойду, погуляю.
— Нет, милая, — ответил Анатолий. – Это – большая лужа.
— Лужа? Или потоп?
— Да брось ты, доча. Даже если так – МЧС России лучшее в мире, по телевизору – видела? Они кошек и собак спасают.
Анатолий общался с дочерью по-детски. Каким бы она умным дитём не была – она оставалась ещё совсем ребёнком, маленькой и наивной девочкой.
Образовывалась пробка, скорость упала до двадцати километров в час, как показывал спидометр.
Движения у воды как будто не было, но тут о «бус» слегка ударилась легковушка. Дочь была права: её отец не видел дороги и стоял прямо посредине потока. Ника испугалась, прижалась к нему. Он остановился совсем. И тут тридцатисантиметровая лужа, казалось, превратилась в метровый вал. Дочь заметила раньше то, что он увидел позже.
— Не бойся, я с тобой, — сказал он Нике, — армия пригонит лодки, понадобится – танки пригонит, нас обязательно спасут. А пока – всё в норме, — успокаивал ребёнка Анатолий. Девочка чувствовала голос, и её папа снова превращался в «пап».
— Да, пап.
— Вот и прекрасно.
Анатолий стоял на месте. Двигаться вперёд не имело смысла. Отдельные фуры продолжали движение, но вскоре останавливались тоже.
Ника неожиданно спросила:
— Папа, а маму я ещё увижу?
— Доченька, ты задаёшь странные вопросы – увидишь, конечно! И папа увидит маму, папа очень любит твою маму, но тебя любит больше всегда в два раза.
Девочка подняла бровки, лобик нахмурился.
— Не, пап, я маму люблю в два раза больше.
— А я в два раза больше, чем ты в два раза.
— Значит – я в три раза.
— А я в два раза больше твоих в три раза…
Очередной удар легковушки о заднюю часть «буса» прервал спор. Это была «девятка». Вишнёвая. Как в песне. Её подбросило вверх – то ли волной, то ли проплывавшим бревном (самарские номера), — и она остановилась напротив «буса», слева от Анатолия.
Он открыл дверь – воды метра полтора, — помог перебраться семье к себе в салон.
Познакомились. Андрей и Лена. Слегка испуганы. Как и Ника. Анатолий же пока не чувствовал опасности.
— Неужели конец света наступил? – пошутила Лена. Дождь размазал косметику по её лицу, и она походила на Мальвину.
— Это большая лужа. Да, пап?
— Твой папа прав, — сказал Андрей. – Спасибо, что помогли.
Анатолий усмехнулся:
— Всё элементарное – просто, — сказал он. – Не за что.
Прошло минут пятнадцать. Вода поднялась на несколько сантиметров ещё. Анатолий заволновался. Он решил, что это волнение передалось от Лены и Андрея. Внешне они выглядели спокойно, но как-то неуверенно. Обстоятельства?..
— Папа, — заговорила Ника, — дождь кончится?
Так и есть, дочка напугана.
— Когда-нибудь всё кончается, — сказал Анатолий. И тут же себя поправил: — Дождь кончится, обязательно.
Поток прибывал стремительно. Вода зашла в кабину. Анатолий оглянулся назад, куда смотрели уже Андрей и Лена: белая «шестёрка» утонула. Четыре человека выбрались на крышу, но их за минуту смыло. Первым упал в воду ребёнок. Лет семи, видимо. Анатолий определил по росту девочки, или мальчика – рассмотреть было невозможно! Он тут же скрылся в потоке. Женщина кинулась за ним, а следом – два мужчины. Их понесло в русло реки. Через метров двадцать их захлестнуло в водоворотах.
— Кошмар! – зарыдала Лена. У неё начиналась истерика. – А если б мы остались в «девятке»?
— Нам повезло, мы здесь, — попытался успокоить жену Андрей.
— Нет, ты видел?..
— Папа, я тоже видела, — сказала Ника. – Тётя Лена, спасёмся, я знаю!
Анатолий посмотрел на дочь другими глазами. Лена тут же умолкла.
— У вас смелая дочь, — Лена говорила честно.
— Она молодец, — сказал Анатолий. – Я её люблю!
— И я тебя, папа.
Анатолий обхватил дочь правой рукой. Он понимал, что надо держать её крепко. Она ничего не понимает, поэтому бахвалится.
— Закрой глаза, Ника. Больше не смотри в окно. Как будто ты спишь. Папа с тобой, и я буду с тобой, — он посмотрел на дочь. Она закрыла глаза. – Вот и всё хорошо.
— Как всё просто. Я тоже закрою глаза, — сказала Лена. Она последовала примеру Нике.
— У тебя, Анатолий, хорошая девочка, послушная, — сказал Андрей. – У нас пока нет детей.
— Успеете.
И вдруг первый сильный выброс воды! Высота около трёх метров. «Бус» затопило почти полностью. Ника ударилась головой о стойку, потеряла сознание. Анатолий придержал её над водой, через несколько минут она пришла в себя.
— Надо на крышу, утонем! Быстро! – Анатолий открыл окно, полез первым.
Когда выползал, поток воды подхватил его, понёс в сторону, но напоследок он успел ухватиться за задний верхний габарит – фонарь спас!
Он залез на крышу. Андрей подал ему Нику. Затем помог выбраться Лене. Не без труда – Анатолий затащил Андрея наверх, он имел лишний вес.
Все молчали, смотрели вокруг. У каждого свои эмоции внутри. А снаружи – адски бурлящая каша из глины и досок, деревьев и веток; трупы кур, животных – и людей! (Рядом проплыл труп мужчины одного, второго; труп женщины вынырнул и снова скрылся в пучине.) Анатолий попытался прикрыть дочери глаза ладонью. Но он понимал, что она смотрит туда же, куда и он. И он сейчас для неё папа, а не просто «пап»: все испытывают одинаковый страх в любом возрасте.
— Где же МЧС? – прокричал Андрей. Шум дождя и поток воды – дьявольский шум!
Ему никто не ответил.
Лена стала креститься. Анатолий видел, как Андрей сжимает её за талию, держит, чтобы она не поскользнулась. И он крепче прижал к себе дочь. Не дай бог!..
Андрей сказал Анатолию:

— Она очень боится, Лена не умеет плавать.
Анатолий решил разрядить обстановку, пошутил, и эта шутка выглядела чёрной, как и всё вокруг, кроме людей, пытавшихся спастись:
— Теперь я понимаю, в машине надо иметь как минимум одну подушку безопасности и резиновую лодку, а не десяток образов и икон.
— Ты не верующий, видно?
— А что, заметно?
— Невооружённым глазом. Я тоже атеист, а Лена верит… И она очень боится, — повторился Андрей.
На крыше сначала воды не было. Потом опять вода поднялась. Сантиметров на тридцать.
Они держались ещё часа два. В метрах ста от них стояла пожарная машина, там было четверо пожарных. Иногда они светили фонарём в их сторону, они видели их. Но помочь не могли. Именно не могли… Никто не мог. Или не хотел…
Ника сказала:
— Папа, я замёрзла.
Анатолий вышел из ступора. Он сам продрог.
— Скоро согреешься. Я тебе обещаю, милая.
— Мы тебе сладкого чаю нальём, — сказал Андрей Нике, — с малиной, а всем нам – водки!
— Я не пью водку, — молвила Лена. — Но сейчас бы выпила. Для храбрости. Я тоже замёрзла.
Предлагать свою мокрую одежду ребёнку Анатолий не стал. Она не согреет. А в воде может сразу потянуть на дно.
Лена тоже отказалась от куртки Андрея.
Вскоре вода поднялась ещё на метр. Впечатление – где-то прорвало платину. Или, действительно, раньше назначенного срока начался конец света? Ну не могла вода дважды за ночь прибавлять за считанные минуты по метру!

2

Первым смыло Андрея. Он не удержался на ногах. Лишний вес. Он резко отцепился от Лены, чтобы не потащить вместе с собой. Анатолий успел схватить её за локоть.
Она расплакалась и повторяла:
— Боже! Андрюша, любимый! Что с тобой?!! Где ты?!! Не сдавайся…
Анатолий приказал Нике сжать его крепче. Девочка повиновалась. У неё не было паники. На всё она взирала молча.
Затем смыло Лену. Анатолий так и не понял, она сама отпустила руку, сил не хватило, то ли её унесло потоком? А поток был ужасный! Именно так! И он решил не оправдываться перед собой – за Леной не уследил, вина его.
Дальше держаться сил не было и у него с дочерью.

3

Они бросились в поток в обратную сторону от русла реки, в сторону железнодорожных путей. Что было сил, Анатолий держал одной рукой девочку за футболку. А поток свирепо бурлил! Ника умела плавать. Она шевелила ножками и ручками, вытягивала головку, но ветер и волны закидывали ей в лицо и в рот грязную воду. Девочка сопротивлялась, выплёвывая тут же всю эту гадость из себя.
Под дождём, в полной темноте они из последних сил гребли против течения. К верхушкам деревьев. В свете отдалённых молний эти верхушки походили на маленькие пики, всё остальное в воде – какая там глубина?
У первого дерева Анатолий успел схватить ветку, но она сломалась. Их сразу утащило под воду, и они едва выплыли.
— Ника! Держись!
— Папа! Плыву! Я плыву!
Затем подплыли к яблоне (яблочки на самой макушке росли – красные, увидела Ника: молния сверкнула, но грома не было), зацепились. В этот момент грязный поток воды сорвал у Анатолия пояс с сумкой, где лежали деньги и документы, песок и глина забились под трусы. Но всё это мелочи жизни – добраться до суши!..
Повсюду кричали люди, плачь, помогите, спасите, тонем! И это вызывало страх.
— Как ты?
— Нормально, папа. Только замёрзла.
— Скоро выплывем! Держись за меня, а я за тебя, и не бойся, хорошо?
— Хорошо, папа…
Вскоре они доплыли до насыпи железнодорожных путей. Но и там было метра полтора глубины. У опоры решили отдохнуть, но поток сбивал с ног. Ника держалась из последних сил. Анатолий боялся за дочь. И сжал шиворот футболки сильней в кулаке – лишь бы детская одежда выдержала, не порвалась. Ника сумеет.
Мысль – выжить, удержаться на плаву, спасти дочку – не покидала сознание Анатолия.
Их опять понесло, стало бить по камням. Анатолий ударился ногой и коленом. Поток нёс на глубину. Анатолию показалось, силы заканчиваются, пришёл их черёд. Скоро конец! И, достаточно сильный мужчина, мастер спорта по самбо, запаниковал, ощутил себя песчинкой – у него уже попросту не было физических сил… Как вдруг он услышал голос дочери:
— Пап, держи меня крепче, пап!!!
Именно дочкин «пап» добавил духу, образовал злость – Анатолий сказал себе, не сейчас, я не имею права погибнуть. Иначе – погибнет моя дочь! Выжить, удержаться на плаву… Он усилил хватку… Было неимоверно трудно, как никогда, и тут фортуна занесла их на верхушку дерева. Они зацепились за тоненькие веточки и очередной раз спаслись.
В свете молнии Анатолий увидел дерево. Торчало из воды метров на пять.
И снова они поплыли. Течение сносило, но отец и дочь сумели доплыть до веток дерева, ухватиться. Это оказалась ива.
Анатолий попробовал достать дно ногами – не достал. Вытолкнул дочку на ветку. Потом залез сам.
Нике стало плохо. Её вырвало. Она пожаловалась, что не чувствует ног. Он прижал её ноги к своему животу, попытался согреть.
— Папа, холодно…
— Скоро всё пройдёт, милая…
А люди кричали и плакали постоянно. Их не было видно. Но голоса исходили отовсюду. Только из-под воды никто крикнуть не мог.
Было по-прежнему темно, но уже не так страшно. За себя и дочку. Анатолий понял, что они спаслись чудом.
Дождь продолжал лить, как из ведра. Холод. Ужасный холод!
Дальше — Анатолий отключился. Время исчезло. Спал ли он?.. Или был без сознания?..
Когда пришёл в себя – только-только рассветало, но всё равно было темно, видны одни контуры. Ника, свесив голову на плечо, тоже спала. Левая рука Анатолия инстинктивно продолжала сжимать шиворот футболки девочки. В первую секунду он испугался, что дочь мертва. Но она неожиданно зашевелилась, проснулась, и в этих сумерках Анатолию показалось, что Ника улыбнулась.
Но сказать друг другу хоть что-то не было, видимо, сил, ни у неё, ни у него.
На дереве они просидели ещё какое-то время. Потом вода стала резко уходить.
— Кажется, всё закончилось, — сказал Анатолий.
— Да, пап.

4

Открылся асфальт. Подъехали первые полицейские. Потом МЧС. Но они вывезли своих с «пожарки» и вывезли ментов – видимо, тех, кто не собирался «мочиться». Анатолий видел, что делается вокруг, но не понимал, что творится, почему так?
По илу и грязи он и Ника добрались до своего автомобиля (дочь сидела на руках, она потеряла обувь в воде), он лежал на боку, разбит.
Два полицейских стояли в стороне. Анатолий подошёл к ним.
— Что делать нам? – спросил он.
Один полицейский, не глядя на них, сказал:
— Зачем ехал? Не поехал – ничего не случилось бы.
Ударить этого хама Анатолий не решился. Да и дочь сидела на руках, грязная и оборванная, как и он сам, как многие, кто остался в живых.
— Папа, пить, — подала голос Ника.
— Вода есть? Попить ребёнку.
— Я эти вопросы не решаю. Ждите МЧС.
Автомобили скорой помощи так и не съезжались.
Приехало телевидение. Анатолий не разобрал, что за канал.
У него взяли интервью вместе с сидящей Никой на руках. Потом корреспондент напоила девочку минералкой.
— Напилась?
— Да, пап!
Телевизионщики стали снимать на видео трупы людей и животных, разбитые автомобили.

Анатолий пошёл с дочерью в сторону ото всего этого ужаса, туда, как ему казалось, где нет ужасающей действительности, в сторону от собирающейся толпы. Сели у дерева. Ушибленная голень и колено у него сильно болели, и он задрал джинсы на больной ноге – колено было синее.
— Папа, тебе больно?
— Совсем чуть-чуть, милая.
Прождали несколько часов. Время не ощущалось. Как будто застопорилось на месте.
Два вертолёта пролетели над головами. (Как потом узнал Анатолий – президент осматривал с высоты птичьего полёта место трагедии.)
Прошло ещё какое-то время. К ним подошли врачи, увезли на скорой помощи в больницу, в Анапу.
В кабинете у терапевта Ника пожаловалась, что у неё болит голова, она чуть не утонула вместе с папой.
Врач, женщина в возрасте, повернулась к Анатолию, сказала:
— У вашей дочери сильное сотрясение мозга и переохлаждение, — после обратилась к Нике: — Нечего придумывать, не было никакого наводнения, там было полметра воды, я всё видела по телевизору.
Ника растеряно посмотрела на отца:
— Папа, я же правду говорю, скажи доктору. Я не умею лгать.
Анатолий сказал:
— Дочь не врёт.
В ответ он услыхал:
— А вас кто ударил по голове?
Их выписали через два часа. Вечером Нику рвало, и у неё болела голова, но она мужественно говорила:
— Пап, у меня всё будет хорошо.
Анатолий же не мог собраться с мыслями. Усталость заполняла тело. Он подумал, где же правда? Или меня ударили по голове специально? Ладно – я! Дочь-то причём? Ведь её тоже ударили. И вдруг до него дошло, что есть вещи, с которыми бороться невозможно, — природные катаклизмы, к примеру. А есть ещё люди, попавшие в беду… Создаётся такое впечатление, что кто-то борется с этими людьми… Для чего?

На этот вопрос он так и не смог ответить.

Ответа не было.

 

2012 г.  

  • Возрастное ограничение: 18+
  • Дата выхода на ЛитРес: 28 марта 2016
  • Объем: 470 стр. 1 иллюстрация

 

Скачать электронную книгу на «ЛитРес» (279 рублей; возможны скидки до 30%)

Скачать электронную книгу на «Ridero» (251 рубль; возможны скидки до 30%)

Скачать электронную книгу на «Amazon» ($5,21)

Заказать бумажную версию книги на «Ridero» (516 страниц, 542 рубля; возможны скидки до 10%)

Заказать бумажную версию книги на «Ozon» (516 страниц, 671 рубль)

 

 

ВЫРОДКИ, УБЛЮДКИ, МЕРЗАВЦЫ И ДРУГИЕ ЧЕСТНЫЕ ЛЮДИ

21 Дек

«Мы все проживаем здесь, не живём — обстоятельства такие: то свет отключат, то воды сутками нет, то канализация прорвёт, воняет на весь дом… Неосуществимые мечты, безработные мысли, кризисные планы, трясущиеся руки — это у меня. У Бориса Ивановича того хуже: неизвестно от кого беременная семнадцатилетняя дочь, остановившийся завод, жена — сука и стерва, тёща в больнице с инфарктом. О тёще Иванович говорит прямо по Чехову: она дивный, чудный, святой человек, а такие на небе нужнее, чем на земле». Книга содержит нецензурную брань.

Рассказ «Неосознанное наслаждение смертью» из книги «Выродки, ублюдки, мерзавцы и другие честные люди»

Мне было семнадцать лет.
Как сейчас помню, вечером, после учёбы я убегал из квартиры в укромное место, чтобы выкурить одну-две сигареты. Мать не одобряла вредную привычку, ругала; сама тоже курила, но оправдывалась, мол, бросит курить – сразу растолстеет. Она пока что не догадывалась, что я давно заядлый курильщик, лет с пятнадцати, считала, если и курю, то делаю это не часто, а значит, ничего страшного не происходит. Но для профилактики стоит меня отругать, или, по её мнению, вот так предупредить. Хотя в этом возрасте многие мои ровесники курили открыто, употребляли алкоголь и даже наркотики. Курили и пили открыто. А вот наркотики принимали так, как я курил: тайно. Конец 80-х годов не просто перестраивал всех нас вместе с горбачёвской перестройкой и гласностью – он кромсал и изувечивал. Но мало кому в голову приходили такие мысли. В том числе и мне, семнадцатилетнему пацану. Алкоголь, кстати, я иногда пробовал, наркотикам сказал – нет (однажды, попробовав гашиш, мне стало плохо), а вот курения табака, как казалось, дело абсолютно безвредное. Уже тогда я умел из трёх зол выбрать меньшее.
В тот вечер я направлялся за гаражи – там находилось укромное место, без свидетелей. Чтобы туда попасть, нужно было перейти дорогу с интенсивным движением. Я почти приблизился к «зебре» пешеходного перехода, как вдруг увидел серого кота – напуганный, он от кого-то убегал, хотя за ним никто не гнался. Он должен был пересечь дорогу. За короткое мгновение я сумел определить, что глупое животное вряд ли остановится. Пропустить двигающийся автомобиль ему невдомёк. Может быть, он ускорится перед дорогой, как обычно это делают кошки. Но, без всяких сомнений, становилось ясно: точка пересечения автомобиля и серого клочка шерсти как раз должна произойти возле «зебры»… Если кто-нибудь не сбавит скорость.
Остановить автомобиль я не мог. А вот попробовать остановить животное попытался. Я сказал: «Кис, кис, кис! Стой, сука!». Из-за уличного шума показалось, что он меня не услыхал. Однако на какое-то мгновение всё же остановился, глянул на меня – и снова рванул вперёд…
Результат не заставил себя ждать – кот попал под колёса автомобиля. Слышен был стук. Но каким-то образом ему удалось выскочить из-под автомобиля, и он побежал дальше.
Я подумал, слава богу, серый комок шерсти остался жив! Напуган, но жив.
Спрятавшись в кустах, я закурил. Но не успел сделать и трёх затяжек, как к моим ногам прибежал тот самый кошак, упал и захрипел. Через минуту он отдал свою душу кошачьему богу, выпустив из носа небольшую струйку крови.
Я оторопел и смотрел на тушку животного, сигарета тлела в пальцах руки, пока не обожгла. Я выкинул окурок. Что-то завораживающее было в смерти животного. Я закурил вторую сигарету. И продолжил рассматривать труп. Даже ткнул его ногой, но ответной реакции не последовало. В голове пронеслось много мыслей, но одна точно не давала покоя: если я не окликнул кота, то скорей всего ему бы удалось перебежать дорогу. Он остался жив. Значит: в смерти серого комка виноват только я. Оказалось, мой благородный поступок не стал благородным. Он превратился в убийство. Об этом я не мог даже предположить. Воля не моя. А кот, как будто в назидание, специально нашёл меня в гаражах, упал под ноги и сдох – мол, смотри, видишь, что ты наделал, урод! Непоправимое…
Домой я вернулся сам не свой. Нелепая смерть животного не давала покоя (сейчас я понимаю, что многих из нас влечёт к страху; он присутствует повсюду, потому что мы сами с наслаждением порождаем его; и если заменить слово «страх» словом «смерть», то смысл не поменяется).
Мать заметила моё беспокойство, спросила, что случилось, но я промолчал. Зато был пойман с запахом табака изо рта – я так торопился уйти с «места преступления» и так переволновался, что, возвращаясь, забыл пожевать гвоздики, а после закинуть в рот жевательную резинку.
Ночью снились дохлые кошки. И каждая умершая тварь обвиняла в своей смерти.

2018 г.

Скачать электронную книгу на «ЛитРес» (49 рублей)

Скачать электронную книгу на «Ridero» (44 рубля)

Скачать электронную книгу на «Amazon» ($0,92)

Заказать бумажную книгу на «Ridero» (262 рубля; возможна скидка до 10%)

Заказать бумажную книгу на «Ozon» (331 рубль)

 

РАЗНОСЧИК ПОРНОГРАФИИ

20 Дек

Авторский сборник контркультурной прозы. В книгу вошли рассказы, написанные в разное время, роман «Клиент всегда прав, клиент всегда лох» (2015), повесть «Побег в Республику Z» (2013).

Рецензия

«Стоит сказать, книга «шокирует» некоторыми бытовыми подробностями, и не только… На суд читателю представлена крепкая мужская проза, в которой автор специально отходит от какой-либо самоцензуры, чтобы усилить воздействие на читателя. Стало быть, этой книге не место на полке престарелой ханжи, юной девочки-овуляшки, какой-нибудь домохозяйки или мамашки, кормящей грудью ребёнка. Не стоит читать эту книгу мужчинам, которым на каждом шагу мерещатся особы низкоморального сексуального поведения. Остальным читать её будет интересно, потому что автор не боится затрагивать такие темы в своей книге, которые обычно даже сейчас затираются».

Цитаты

«Любовь — она в сердце сначала. Потом перебирается в печёнку и разъедает мозг».

«Я пью, чтобы другие люди, меня окружающие, становились интереснее».

«Жизнь слово пресное».

«Я всю неделю работаю, в выходные дни тоже ничего не делаю».

«Водка один из способов над собой поиздеваться. Надо признаться, я день через день занимался самобичеванием, уродовал себя».

«Любовь к тёще измеряется в километрах».

«Чем тяжелее работа, тем легче на неё устроиться».

«Жизнь не даёт никаких гарантий, а смерть не предоставляет».

«Инь, янь, хрень».

«Снимай трусы, не трусь».

«Когда уровень лжи превышает уровень дохода населения, начинается тихий бунт внутри человеческой души, который может вылиться в кровопролитие позже…»

«Есть женщины, с которыми хорошо, но без которых еще лучше, а есть женщины, с которыми плохо, но без которых еще хуже…»

«Жёны часто подрубают крылья своим мужьям, чтобы те не летали, а после жалуются, что их мужья не ангелы».

«Многие из нас видят, что творится. Но не понимают, что делается».

«Водка — это краска, которой можно разукрасить серый мир, но она быстро смывается».

«Талант, реализующийся в творчестве, — это мимолётный оргазм, растянутый на всю оставшуюся жизнь».

«Кстати, я не хочу отвечать за того читателя, который неправильно меня понял. Мораль моего творчества — голая правда. Без всякой на то морали. А правда, как известно, страшит».

«Кому на Руси жить хорошо — те уже в Лондоне. Остальные пока в Кремле».

«Мысли и слова – это энергия, формирующая если не судьбу человека, то определённый временной отрезок».

«Зло сидит внутри нас, мы порочны от природы, выживает сильнейший, в борьбе все средства хороши…»

«Вначале была мысль, а не слово, как это записано в Библии. А после появилась музыка».

«Ебстество есть не богохульство, а боголакомство».

«Есть вещи, с которыми бороться невозможно, — природные катаклизмы, к примеру. А есть ещё люди, попавшие в беду – и создаётся такое впечатление, что кто-то борется с этими людьми… Для чего?.. Ответа нет. Его не существует в современной России».

«Женщина о сексе думает в два раза больше, мужчина о сексе чаще говорит».

«Насилие подчиняет, а не подчиняется. А значит, не излечивается. Оно изолируется. То ли в психушке, то ли в тюрьме».

«Люди не делятся на грешных и безгрешных, люди делятся на способных к развитию, эволюционирующих или нет. Ещё встречаются сумасшедшие, потерявшие рассудок, хотя, на первый взгляд, нельзя сказать ничего такого, что предвещает беду».

«Каждый из нас имеет не закрытую дверь в своё тело, а порой и в свою душу; пускаем кого угодно, а после негодуем, что к нам лезут без спроса, без стука, нагло и бессовестно».

 

Рассказ «Огни притона» из книги «Разносчик порнографии»

1
— Эдик!

Тишина.

Она оставила кастрюли на кухонном столе, вошла в комнату, повторила:

— Эдик, не слышишь, что ли? Мне тебя, Эдик, нужно вот на что: что мы ужинать с тобой будем? – Жанна, тридцатипятилетняя женщина, сохранившая фигуру двадцатилетней девушки, потому что бог не дал детей (а может быть, не в боге дело было), но уже уставшая от жизни – лицо и шея выдавали возраст, — обратилась к мужу. – Давай, иди за хлебом, не ленись, я картошки пожарю. – И достала из валявшейся на журнальном столике дамской сумочки кошелёк, выудила последнюю крупную купюру, мелочи не хватало на хлеб. – Сдачи, чтоб вернул, — уточнила она. – А то не дотянем – когда аванс дадут?
— Дней через десять, — Эдик потянулся в кресле, выключил телевизор, показывали новости, сладко зевнул (так зевают все, даже те, кто ложится спать, зная, что завтра утром его расстреляют) и добавил: — Кому на Руси жить хорошо – те уже в Лондоне, остальные пока в Кремле, — этими словами он хотел показать невидимому слушателю, не супруге – к подобным вещам она относилась безразлично, что есть другой мир, невидимый, но более важный, он – добро неоспоримое, и в нём существуют, не живут, его жена, друзья и знакомые.
Пространственные речи своего мужа Жанна часто не понимала – зачем усложнять себе жизнь, если и так не всё просто. Суббота всегда была для неё самым утомительным днём. Эдик обычно бездельничал, уткнувшись в экран телевизора, а ей приходилось стирать, делать уборку, готовить. Среди всех этих дел она стремилась найти часок-другой, чтобы передохнуть, потому что вечером мужу захочется её оседлать. Именно оседлать! Действительно, уставшая и не отдохнувшая, Жанна часто чувствовала себя в постели ездовой лошадью – какое там удовольствие от секса, или любви. И то, и другое понятия уже через год после замужества слились для неё воедино. В супружеской постели, а это алтарь супружества, кто-то один должен приносить себя в жертву, но жертвой всегда становилась Жанна. Так ей казалось.

— Ворона ты разнокрылая – вот кто ты, Эдя. Попроси у начальника, чтобы раньше выдал, не дотянем, сам знаешь.

— Да как же я попрошу – всё равно откажут! Унижаться, что ли?!! Хрен! – сказал Эдик и показал дулю жене, вообразив её, видимо, своим непосредственным начальником.

— Ты мне дули не крути, я не резиновая, чтобы тянуться, вытягивать семейный бюджет – мне обещают зарплату ещё позже, страшно представить. И, пожалуйста, без фокусов, без пива твоего. Всю сдачу вернёшь в кошелёк. Понял?

— Ой, не веришь ты мужу, не доверяешь, сколько уже – четырнадцать лет! Вот сама и иди.

— А ты картошки пожаришь, да? За всё это время никакой помощи от тебя. Как и зарплаты. Дура, что живу с тобой! На меня до сих пор мужики заглядываются, — Жанна подошла к зеркалу, приподняла халат, чтобы самой оценить красоту своих ног. – Не ценишь ты жену свою, надоела я тебе, опостылела, наверное.

Эдик глубоко вздохнул, поднялся со своего насиженного места, подошёл к супруге, обнял за талию, небрежно поцеловал в щёку (у Жанны создавалось такое впечатление, когда он так её обнимал, что Эдик хочет сообщить ей своими грубыми средствами немого животного что-то серьёзное), сказал:

— Сила часто в том и заключается, дорогая, что надо поддаться. Иду я, иду. Не ругайся, ага? – слово «дорогая» Эдик нарочито выделил. Дал понять, мол, с годами ничего не меняется, ценности остаются прежними. Ему не легче.
Он вышел из дому. Пляжные тапочки, засаленные шорты, порванная футболка – домашний вариант: магазин находился в двух шагах. Сел на лавочку возле подъезда, закурил. На улице царил непереносимый зной, хотя было почти восемь вечера; солнце шло на закат, жаром дышал асфальт, как больной с высокой температурой – субботний вечер плавно перетекал в воскресную ночь. Эдик старался вид иметь весёлый и довольный, но показывать его было некому. Кажется, я ей не нравлюсь, подумал он, а,впрочем, господь её ведает! И загрустил.

2
Ребёнок, появившись на свет, сразу начинает сосать материнскую грудь. Как только она его отнимает от груди, ему предоставляется соска. Но если у ребёнка отнять соску – он начинает сосать палец. Вредная привычка, от которой малыша сложно отучить. Родители Сашки – отец и мать давно уже покоились на кладбище – в своё время мазали палец сыну горчицей, но ему, видимо, горький вкус нравился, и он так и не избавился от вредной привычки. Убедившись не в эффективности этого способа, отец однажды намазал ему указательный палец водкой – подействовало. Сашке исполнилось тогда уже пять лет.
Зато в семь он попробовал пиво, в восемь мог выпить стакан яблочного вина, а в девять лет пробовал водку. Выпивал чекушку.
К двенадцати годам Сашка стал алкоголиком. Во дворе дома соседи знали, что он пьёт, говорили родителям. Но отец и мать сами не выходили из похмелья. Отец бил Сашку, если ему сообщали об алкоголизме сына. Мать тоже била Сашку. А Сашка гонял во дворе ровесников, стрелял деньги на бухло, и все думали, что он долго не протянет.
Так оно и вышло. Забрали однажды Сашку менты. Ограбил он с дружками парикмахерскую, потащили оттуда шампуни дорогие, фены. А попался на сбыте он один, не повезло. И вот, стало быть: либо тюрьма, либо армия. Участковый дал выбор, сжалился, видимо, над ним, понимал, что тюрьма Сашку не исправит – наоборот, искалечит; он жил вместе с Сашкой в одном доме. И Сашка выбрал армию.
Попал в Абхазию, воевал. А когда вернулся – стал другим человеком. Поступил в университет, на юридический факультет. После работал на заводе юристом. Удачно женился.
И мог бы подняться по служебной лестнице выше, получить квартиру от завода (была ещё такая возможность), но… изменила жена.
Месяц Сашка пил горькую. Когда напивался в хлам, превращался в ребёнка и сосал указательный палец. С работы его уволили. А тут ещё отец с матерью один за другим ушли на кладбище. И Сашка стал тем, кем стал. Проживал в квартире родителей. Варил самогон на продажу. Пил сам. Тем и жил.
Было почти восемь вечера. За весь день ни одного клиента за самогоном. Сашка винил во всём жару. В такие дни пьют пиво даже самые отъявленные алкаши, думал он.
А в доме – шаром покати, холодильник пустой. Но зато на окне настаивается трёхлитровая банка самогона на перегородках грецкого ореха и на апельсиновой кожуре. Такой самогон Сашка не гнал на продажу, изготавливал для себя. И хоть был он алкоголик конченный – предпочитал себе делать не простое пойло, а золотое (приготавливаемая им жидкость имела действительно золотистый цвет), очищенное, не воняющее сивухой.
Он достал лейку, нашёл грязную стеклянную бутылку, помыл её под краном, осторожно налил самогон из банки, закупорил пластиковой пробкой, завернул в газету и вышел из квартиры.
Когда спускался, ему вспомнился почему-то сон, приснившийся то ли этой ночью, то ли прошлой. Как будто точно также идёт он по лестнице вниз, запах жареной картошки витает по подъезду, и вдруг его кто-то толкает в спину, мол, быстрей иди. Обернувшись, он видит Еву, она почти голая. «Ты чего в таком виде?» — спрашивает Сашка. А она ему: «Чтобы всем показать, что такое красота женского тела». И выталкивает его за плечи с подъезда. А там, на улице, уже сидят Эдик, жена его, баба Галя, тётка Танька, Серёга и друг его, Витька, и кто-то ещё, кого он не знает. Все смотрят на них, удивляются, почему Ева голая, да и он не совсем одет. «Ах, мой милый Саша!», восклицает Ева. Сашка чувствует, что эта девушка – Эверест, её покорять надо, а он альпинист, но его руки слабеют, и бутылка падает на асфальт, разбивается. Запах самогона распространяется по всему двору, он оборачивается, чтобы сказать, что ты наделала, Ева, но её уже нет…
И тут он проснулся.
Возле подъезда сидел сосед, курил. Они выросли вместе в одном дворе.
Эдик поздоровался с Сашкой – тот был по пояс голый, в порванных джинсах, которые, не смотря на излишнюю худобу его, шли ему, жопа не свисала, как бывает у некоторых. В руках – газетный свёрток.

— Выгнал самогону, очистил. Давай выпьем. Только закусь не взял. Нет дома ничего.
Эдик почесал подбородок, задумался. А после сказал:

— Сиди, я в магазин.
Сашка стрельнул у Эдика сигарету, достал коробок – в нём была последняя спичка. Она зажглась. Обычно с последней спичкой ему не везло. Он закурил, выпустил кольцо, а затем тонкой струйкой дыма попал в него.
Получить два кольца и попасть в них ему пока не удавалось. И он сделал попытку. Получилось. Вышло красиво. Но никто этого не увидел. Каждый человек способен на многое. Но, к сожалению, не каждый знает, на что он способен. Сашка же был способен на всё плюнуть и попасть в самого себя. Пока что он ни разу не промахнулся, все собственные плевки летели в него.

3
С детства Ева любила садиться к отцу на колени. А в семнадцать лет делала это охотней. Со стороны, если кто-нибудь увидел, такая сцена поразила бы любого, знай он, что мужчина в полном расцвете сил – её отец.
Она любила отца. И говорила ему:

— Папа, я тебя люблю!

Он позволял ей это делать. Но не долго. Такая близость с дочерью смущала его. Была бы мать Евы жива – она тоже расценила поведение дочери, мягко выражаясь, неправильным поступком. Поэтому отец разрешал дочери сесть на колени, но через минуту отталкивал её, говорил, что она тяжела для него. Сказать, мол, так нельзя, он почему-то не мог. Он никогда не говорил дочери, что этого и вот этого делать нельзя.
Ева целовала отца обычно в щёку. И уходила гулять.
Её действия на тот момент, как не покажется странным, не были осознанными, всё происходило на подсознательном уровне – это в отношении отца. Что касается остального – у неё не было пока ни одного мужчины по-настоящему, один минет не в счёт. И она хотела переспать с кем угодно, чтобы лишиться этого самого бремени, девичьего гнёта, зовущегося девственностью.
По мнению Евы, её ровесницы стадию потери невинности прошли давно. Она тоже говорила подругам, что у неё был мужчина, и ни один. Но она знала, что врёт не только кому-то, но и самой себе. Врали ли ей подруги, она точно сказать не могла.
И вот, когда это случилось, Ева поняла, что стала женщиной, настоящей, не на словах. Фраза партнёра тогда не удивила, она пропустила мимо ушей этих два слова: «Большая девочка», приняв их за комплимент, типа, вот ты и стала взрослой; и ей понравилось, хотя, как утверждали многие подружки, в первый раз нет ничего приятного, без оргазма. Но у неё даже кровь не выступила. Она не знала, почему. И это её пугало (позже Ева поймёт, что отсутствие крови – её занятия в секции художественной гимнастики, многие девочки теряют девственность из-за особых нагрузок на тренировках, а отсутствие боли – особая анатомия). А оргазма не было – да, как случалось, бывало, в моменты мастурбации в ванной комнате перед зеркалом.
В пору своих любовных переживаний Ева боялась расспрашивать у отца про «женские проблемы». Верно, она могла сесть отцу на колени, но сказать, что в положенный срок не пришли месячные – не решалась.
Так она забеременела.
На третьем месяце втайне ото всех сделала аборт. И что-то в ней перевернулось. Она озлобилась. На всех мужчин сразу. В том числе на отца. Потому что у него в тот период появилась женщина, он её любил больше, и Еве казалось, что так грешно поступать родному отцу. Любовь надо разделять поровну. У него есть ещё она, Ева. Но настоящей злостью назвать это было нельзя.
Потом он переехал в дом к своей новой жене. Дочь оставил одну. Она выросла давно.
Ева решила жить так, как ей захочется, то есть оставаться одной. Нелюбовь к мужскому полу была у неё наигранна. Ей хотелось любви, но не хотелось, чтобы эта любовь превращалась в единственную на всю жизнь. Ею надо делиться, представлялось Еве. А не так, как делает отец.
Переспав с одним мужчиной, с другим, Ева вошла «во вкус». За это ей даже давали деньги, хотя вначале она их не брала. Но разобравшись, что помощи от отца ждать не приходится, Ева сначала брала столько, сколько давали. А после стала назначать цену сама.
Вскоре в доме заговорили, что она проститутка. И Ева изменила тактику: больше никогда не приводила мужчин к себе на квартиру. Спала только с теми, кто приглашал её. С кем попало тоже не трахалась, выбирала. Ставку делала не на тех, кто может сегодня заплатить, а кто всегда при капусте.
В свои двадцать восемь Ева имела великолепную внешность, неплохой заработок и море приятных ощущений чуть ли не каждый день – ей нравилось, что она делает. Она понимала – теперь уже понимала, — что это неправильно, так настоящие женщины не поступают, как не поступают и молодые девушки, садясь на колени к отцу. Но изменить стиль жизни и изменить саму себя Ева не могла. Она представляла тот тип продажных женщин, которые становятся проститутками не по нужде, а по причине своей физиологии и неправильного воспитания.
Она возвращалась от очередного клиента. В небольшом городе Ева обходилась без сутенёра. Один клиент делился номером сотового телефона с другим своим знакомым, а тот в свою очередь передавал информацию дальше по цепочке.
Такси привезло её к дому, она расплатилась с водителем. На лавочке сидел Сашка. Он догадывался, чем зарабатывает себе на жизнь Ева. Но ему было, честно говоря, всё равно.
Он поздоровался с Евой. В детстве она была прекрасным ребёнком, мелькнуло у него в голове. А теперь красивая блондинка, вся в соку! И уже в спину спросил Еву, пока она не скрылась в подъезде:

— Может, выпьем, соседка?

Она остановилась, обернулась. Сашка показал ей бутылку, развернув газету.

— Хорошая! – большой палец правой руки он поднял вверх. – Во! Сейчас Эдик подойдёт.

— Я такое не пью, — сказала Ева. Немного подумав, она села рядом с Сашкой, достала тонкую сигарету себе и ему. – У меня в холодильнике есть холодное шампанское, сейчас вынесу. И шоколад.
Вернулся Эдик. Он купил колбасы, сыра, банку кильки в томатном соусе, пластиковую посуду и минералку.

— Присоединяйся, — сказал он Еве. И тоже показал на бутылку.

— Дай докурить, — сказала она.

— Ева, всё тебе дай, да дай… — в шутливом тоне молвил Эдик.

— Без того нельзя, чтобы не погалдеть, успокойся!.. Я сейчас приму душ, и присоединюсь к вам. Без меня не пейте. Я быстро.
Когда она уходила, и Сашка, и Эдик глядели не ей вслед, а на её зад.
Потом Эдик сказал:

— Интеллигентный человек не смотрит на женскую жопу, не занимается онанизмом. Мы с тобой, Сашка, обычные люди, подверженные инстинктам.

— Нормальная реакция здорового мужика на красивую бабу, — ответил Сашка и покосился на бутылку в газете. – Если долго ждать, тёплый самогон придётся пить.
Эдик улыбнулся первой фразе. А Сашка отреагировал, что он улыбается по поводу тёплого самогона, и сказал:

— Не смейся. Я серьёзно.

4
Когда-то Галя работала на заводе крановщицей. Почти весь свой трудовой стаж. А начинала в колхозе телятницей, ей было тогда шестнадцать лет. Потом замужество, переезд в город. Учёба в ПТУ, завод.
С мужем ей повезло. Он почти не пил, а это, как казалось, главное в семейной жизни, если не считать детей. Жили они с Мишей в общежитии, так звали мужа. Он тоже работал на заводе, мастером. Деньги все отдавал жене, если что-то и оставлял себе – это не имело никакого значения, мужики все так поступают. Галя гордилась своим Мишкой. Иногда даже хвасталась перед подругами, какой он хороший. Подруги, естественно, завидовали.
Потом родился Вадик. Им дали квартиру со всеми удобствами – счастью не было предела.
Но, как часто случается, в жизни может возникнуть преграда. И этой преградой стала лучшая подруга, Маша. Не красавица – она была любовницей Мишки, как оказалось. Слухи ходили.
Вывести мужа на откровенный разговор не составило труда, — да, Мишка признался в своём грехе. И неожиданно заявил, ухожу к ней, всё!

— Так ведь она не красивая! – вдруг сказала тогда Галя. Она понимала всю безнадёжность ситуации – он меня не любит.
Ответ мужа её покоробил. Мишка сказал:

— Женщин не бывает некрасивых, бывают у мужчин разные представления о красоте.
И он ушёл.
Только через год они развелись официально. Она с Вадиком осталась в квартире. Попытки найти нового мужа не увенчались успехом. Вокруг многие пили. И, как бывает в таких случаях, мать всю себя отдала на воспитание ребёнка, работая порой в две смены на заводе.
Труды были не напрасны. Вадик окончил школу с серебряной медалью, поступил в лётное училище, оставив мать одну.
До пенсии оставалось совсем немного. Ровно год. В этот период спасала работа. Но, выйдя на заслуженный отдых, уже баба Галя (у неё родился внук) заскучала. Было дело, даже к рюмке приложилась. Но вовремя опомнилась.
Вадик приезжал в отпуск каждый год. С внуком и женой. У него всё складывалось хорошо. Он умел наводить контакты с любыми людьми. Даже с отцом у него не было в отношениях никаких проблем, хотя воспитанием сына он не занимался.
Когда Вадик уезжал, наступали пасмурные дни. Баба Галя не находила себе места. Плюс ещё маленькая пенсия. Её не хватало. Квартира была двухкомнатная – платежи высокие. Разменивать квартиру она не собиралась – может, внуку пригодится, как ни как – лучше две комнаты, чем одна. И тогда она устроилась в один из маленьких магазинчиков уборщицей. Мыла полы по вечерам.
А вскоре в дом въехала баба Таня. Они сдружились. Нашли общий интерес – обе любили вязать. Одна из них приходила в гости к другой, сядут на диван и вяжут, поддерживая неторопливый разговор. И обе изготавливали домашнее виноградное вино. Чисто для себя. У каждой имелся свой рецепт.
В процессе вязания, делая остановку, чтобы отдохнули глаза, подруги выпивали, делали маленькие глотки с миниатюрных фужеров, которые когда-то подарил Вадик.
Баба Таня была одинокой женщиной. Вдовой. Общения ей не хватало. Сын умер давно. И знакомство с Галей вывело её на новый уровень жизни, она обрела верную подругу на старости лет. Ведь женская дружба часто становится по-настоящему крепкой только в преклонном возрасте, когда в прошлом все эти любовные трения и интрижки, и великие страсти исчезли за давностью лет, делить-то некого уже, всё в прошлом.
Вечерело. Баба Галя возвращалась домой. Сегодня она устала чуть больше, чем вчера, убирая магазин, — духота.
Во дворе дома увидела соседей. Ева стояла с бутылкой шампанского, а Сашка-алкаш и Эдик, у неё создалось впечатление, – никак напиться решили.
Она прошла мимо вначале, потом остановилась и говорит:

— Если выпивать собрались, не светитесь! Полицаев, мать их, тьма-тьмущая, оштрафуют же, идите вон туда, на лавочку, там кусты сирени, не видно будет.

— Баба Галя, а ты к нам присоединяйся, — сказала Ева. – Я одна в мужской компании. Правда – шампанское будете?

— Если мужики не против – я за вином поднимусь. И Таньку позову, хватит сидеть, смотреть сериалы. Выпить и мне хочется, старой!

— Давай, баба Галя, — сказал Эдик. – Нам-то чего…
— И вина не жалей, — уточнил Сашка. – У тебя оно хорошее.
Компания, послушав бабу Галю, перебралась за столик, в кусты сирени.
Ева разложила закусь. Сашка занервничал. Процесс ожидания его утомил, он уже пожалел, что не накатил рюмашку дома.
Пиликает сотовый телефон Эдика.

— Ты хлеба скоро принесёшь? Картошка скоро будет готова, — беспокоится Жанна.

— Уже несу…
— Не задерживайся.

— Хорошо, хорошо… Скоро вернусь домой. С хлебом. Без меня не ешь.
Каждый лжёт в меру своей надобности. Эдик понимал, что, приди сюда Жанна, он распрощается со всей честной компанией.

— Ну, ты – артист! – сказала Ева. – Чего жене-то врёшь, никуда ты не пойдёшь, я по глазам вижу. Скажи ей честно, где ты.

— Ага, я редко вру, поэтому часто ввожу в заблуждение. Ничего я говорить не буду.

— Смотри, чтобы хуже не было.

— Чего ты к нему пристала, — влез в разговор Сашка. – Наливай лучше, не знаю, как там вы, а я заждался. Иначе сейчас с горла опрокину.

— Давай сюда бутылку, только открой вначале, — сказала Ева и разлила самогон по пластиковым стаканчикам. – А я дождусь бабу Галю с бабой Таней… И чего я с вами связалась?

5
Хоть у Серёги с этой девочкой ничего не было, он питал к ней очень нежные чувства.
Она выходила замуж.
Побывать на свадьбе – всё равно что поучаствовать в марафоне под лозунгом «Когда это всё закончится?», где нет финиша.
Серёга и Витька были приглашены на свадьбу. Друг Валерка женился первым, ибо залетел чувак! Это стало полной неожиданностью в первую очередь для Серёги, а не для родителей невесты, ибо дочь в семье, которой исполнилось восемнадцать лет, всегда может преподнести сюрприз для мамы с папой.
И понеслось! Рядом с сосватанным другом они были с самого утра. Следили за тем, чтобы он не забыл взять паспорт, букет для невесты – зарядить телефон и удалить из фотоаппарата снимки с мальчишника. Потом выкуп невесты (дружком посчастливилось не быть ни Витьки, ни Сергею), после выкупа помогали заталкивать гостей по машинам свадебного картежа – жених чуть было до ЗАГСа не сел в автомобиль с невестой, а этого делать нельзя. Затем ЗАГС. Утомительная процедура бракосочетания. После напутственного слова регистраторши – бестолковое катание по городу. Ресторан. Выпивка. Горько! Ведущая нудная, на ней, видимо, чья-то сторона сэкономила деньги. Дарение подарков. Ещё все трезвые и мнутся, не знают, что сказать молодым. Музыка отстойная, шансон, да «чёрные глаза», никакой альтернативы. Дружка красивая, но она принадлежит дружку. Молодых девушек мало, а те, кто есть – заняты, с мужьями… Обязанность для дружка и дружки – Витька и Серёга стащили туфлю у невесты – выпить водки из украденной туфли. Выпили. Окосели, а ещё не вечер. Конкурсы, тупые и глупые: «ударник труда» — попади поварёшкой по сковородке поступательным движением таза, «дырки» — женщины на коленях с карандашом в зубах делают отверстия на листах бумаги, лежащих на коленях у мужчин… Драка: Витька и Серёга набивают морду какому-то родственнику со стороны невесты, был не прав, как им казалось, — это уже не конкурс. Затем Серёга знакомится с девушкой, взявшейся невесть откуда на свадьбе, Витька крадёт со стола две бутылки водки и закусь. И они покидают втроём место торжества, утомлённые обыденностью празднества…
— Идёмте сюда, — говорит Витька, показывая на кусты сирени.

— Куда вы меня привели, — удивляется девушка.

— Это наш двор, — поясняет Серёга.
И вот друзья смотрятся немного растерянными, когда появляются за столиком. Сашка и Эдик держат пластиковые стаканчики в руках, готовые опрокинуть их содержимое себе в рот. Ева нарезает сыр.
Первым опомнился Сашка, увидев пакет с водкой в руках у Витьки, сказал:

— Чего стоите, доставайте – что там у вас? — ставьте на стол.
— Присаживайтесь, — добавил Эдик. – Будьте как дома. Хотя вы и так дома. Как зовут девушку?

— Инна, — сказал Сергей.
— Она с тобой? – спросила Ева.
— Да, со мной, — Сергей держал её за руку.
— Мы со свадьбы возвращаемся, хотели продолжить банкет здесь, — уточнил Витька.
— Это правильное решение, — сказал Эдик. – Главное вовремя уйти, чтобы тебе никто не надоел. И не с пустыми руками.
Зазвучал аккордеон.

— А вот и мы, не ждали? – баба Галя поставила на стол две пластиковые литровые бутылки вина.
Баба Таня – никто не знал, что она владеет аккордеоном – стала играть почему-то «День победы». Звуки музыки разлились по местной округе. И вокруг стала собираться пятилетняя детвора, бегавшая во дворе. За ними подходили их мамы и папы.
И вдруг всё закрутилось, завертелось в бешеном ритме, как будто время ускорило ход.
Сашка шепнул Эдику на ухо, так и не опрокинув свой стопарик, держа его в руке:

— Глянь, сколько народу сходится, бухла не хватит!
А новые лица всё прибывали и прибывали, пока баба Таня наяривала, воодушевлённая зрительской толпой.
Кто-то запел.
И каждый теперь нёс на общий стол всё, что мог принести. Кто-то закуску, а кто-то выпивку. И когда, казалось, уже нет места (стол, надо заметить, был не маленький), всё разложено и разлито, чтобы поднять первый тост, появилась Жанна. Она прервала игру аккордеона. Баба Таня потеряла аккорд, смолк голос певца, и воцарилась тишина…
— Где хлеб, Эдя? – Жанна метала молнии.

— Нету, — неуверенно ответил Эдик.
— А деньги где?
И тут баба Галя замечает, что на столе есть абсолютно всё, но никто не додумался принести хлеба.
Она вмешивается в разговор двух супругов, один из которых готов разорвать в клочья другого, и говорит:
— Жанна, хлеба нет даже у нас на столе. Ладно тебе… не хлебом единым…
…Звучит аккордеон, баба Таня заглушает свою подругу музыкой. Кто-то толкает Жанну за стол, она присаживается, ей наливают вина. А Эдика просят, мол, говори, и он неохотно, но произносит первый тост:

— Миру – мир, войны не нужно!
Все его дружно поддерживают, аплодируют, выпивают.
Сашка наливает себе ещё, не дожидаясь никого, снова шепчет Эдику на ухо:
— Я думал, застолье рухнет, а тут всё только начинается.
— Кончится у меня дома, когда останусь наедине с женой, — вздыхает Эдик. – Вечная борьба двух полов укрепляет иммунитет, хоть и расшатывает нервы… Налей-ка мне тоже, пока моя не смотрит… Как бы ни кастрировала она меня ночью, денег-то не осталось совсем.

— Зачем ты ей нужен будешь, кастрированный?

— Не знаю, Сашка. Вот ты, к примеру, никому не нужен, ты живёшь один. А я живу в паре, и мне кажется, что я тоже никому не нужен.
Уже стемнело, и они, не прячась, выпили по третьей.
Эдик закурил.

— У нас, Сашка, не дом, а притон какой-то, а мы, каждый из нас, кто здесь живёт, тусклые огни, которые загораются на всю свою мощь только в момент всеобщего празднества. Давай за это выпьем, наливай, — и он обратился ко всем собравшимся: — За типичную ситуацию, за нетипичных женщин, за типичную Россию, за атипичную пневмонию – за всё хорошее и плохое, будем!

— Будем! – поддержала баба Таня и заиграла туш.

Электронная книга. Авторский сборник (рассказы повести, романы). Контркультура. Секс. Эротика. Реализм. Натурализм. Современная русская литература. «Издательские решения». Дата выхода книги: 2015 год. Дата написания: 2007-2015 гг. 18+, 560 страниц. 1 иллюстрация.

 

Скачать электронную книгу на «ЛитРес» (192 рубля; возможны скидки до 30%)

Скачать электронную книгу на «Ridero» (173 рубля; возможны скидки до 30%)

Скачать электронную книгу на «Amazon» ($3,82)

Скачать электронную книгу в ТД «Москва» (192 рубля)

Заказать бумажную книгу в мягкой обложке на «Ridero» (618 страниц, 616 рублей; возможны скидки до 10%)

Заказать бумажную книгу на «Ozon» (618 страниц, 756 рублей)

 

ОТРОДЬЕ

18 Дек

Скачать электронную книгу на «ЛитРес» (149 рублей; возможны скидки до 50%)

Скачать электронную книгу на «Ridero» (134 рубля; возможны скидки до 30%)

Скачать электронную книгу на «Amazon» ($2,80)

Заказать бумажную книгу в мягкой обложке на «Ridero» (278 страниц, 444 рубля; возможны скидки до 10%)

Заказать бумажную книгу на «Ozon» (278 страниц, 564 рубля)

О книге

«Можно смело утверждать, чувствуется рубеж двух эпох, каждый из нас скоро увидит новый мир, ветхий останется позади. Старые, негодные дорожные атласы, сломанные компасы сменятся на новые ориентиры. Изменится проза жизни — стиль повествования станет другим. И произойдёт это так скоро, как каждый из нас этого захочет. Истина очевидна». В авторском сборнике представлены повести и рассказы разных лет — реалии современной жизни, те или иные поступки — всё освещено автором без всякой самоцензуры. Книга содержит нецензурную брань.

Рассказ «Чёрная смерть» из книги «Отродье. Избранная проза»

Почему я пью? Этот вопрос у меня всегда возникает, когда я просыпаюсь с бодуна. Ответить на него я, естественно, не могу. Понятно почему. Ибо каждый день у меня начинается плохо.
Короче говоря, сидим мы с Борисом Ивановичем, соседом, на скамейке, напротив нашего пятиэтажного дома, где проживаем уже более двадцати лет. Он проживает с семьёй. Я проживаю один. Мы все проживаем здесь, не живём – обстоятельства такие: то свет отключат, то воды сутками нет, ни горячей, ни холодной, то канализация прорвёт, воняет на весь дом… Неосуществимые мечты, безработные мысли, кризисные планы, трясущиеся руки – это у меня. У Бориса Ивановича того хуже: неизвестно от кого беременная семнадцатилетняя дочь, остановившийся завод, жена – сука и стерва, как обычно бывает в таких обстоятельствах, тёща в больнице с инфарктом. О тёще Борис Иванович говорит прямо по Чехову: она дивный, чудный, святой человек, а такие на небе нужнее, чем на земле. Я, бывало, одёргиваю его, мол, так нельзя, а он мне в ответ: моя жизнь, мои выстраданные слова, не нравятся эти слова — не лезь в мою жизнь! Да я и не лезу, он сам, блин, всё рассказывает.
Так вот, сидим мы, значит, курим, а Борис Иванович прямо читает мои мысли, говорит:
— Эх, водочки бы сейчас испить!
— Холодной, — уточняю я.
И только мы заговорили об этом, как баба Варя с третьего подъезда подходит к нам с просьбой:
— Клавдия померла. Помочь надо.
— Благое дело, — говорю ей. – Поможем. И помянем. Обязательно.
Баба Варя почему-то плюёт себе под ноги:
— Тьфу, на тебя, Андрей! Остепенись. Звать-то больше некого, одни старики в доме. А ты нажрёшься раньше времени!
— Баб Варя, — говорю, — а чего тогда зовёшь меня, коль возмущаешься? Делать тебе нечего?
— Того – и нечего. Нет никого больше.
Родственников у Клавдии не было. Жила она одна. Как в заточении. За десять лет ни разу не вышла на улицу, даже на балконе не появлялась. Странная старушка.
Доглядывала за Клавдией тётка Ирка, также стоящая одной ногой в могиле. Десять лет, кабы не дольше, изо дня в день к Клавдии приходила. Я думал, тётка Ирка раньше на тот свет отправится. Ошибся. Ясно, что вся возня из-за квартиры, она у Клавдии однокомнатная была, и теперь переходила другому хозяину. Тётка Ирка говорила, что для сына старается, он уже седьмой год по съёмным квартирам шарахается с женой. Заработать сейчас свой угол невозможно, но я как мать должна помочь, раз силы ещё есть.
И вот, значится, мы с Борисом Ивановичем спускаем тело с пятого этажа в беседку во дворе, кладём в гроб, едем на кладбище, копаем могилу. Всё как полагается, путём делаем. Позже тётка Ирка водки, закусить передала. На следующий день похороны (решили быстрей закончить с траурной церемонией новоявленные родственники и соседи), могила засыпана, после поминки, нас благодарят, дают водки ещё (много её осталось на столах), и мы с Борисом Ивановичем два дня в коматозе, так сказать…
Снова сидим на скамейке. Молчим. А что говорить? За эти несколько дней друг другу всё высказали. Переругались. Чуть было не подрались. Но хватило ума закончить спор мирным путём: друг другу плюнули в морды и – промахнулись. У каждого из нас была своя правда. А когда две правды одна ложь получается. Да и не помнил никто из нас, о чём спорили-то.
Вижу, баба Варя направляется в нашу сторону.
— Горе-то какое! — восклицает она. – Дед Матвей помер. Что за напасть у нас в доме, а?
— Помощь, наверное, нужна? – спрашиваю я. Как вовремя смерть наступила, думаю. Дед Матвей знал, когда умереть. Хороший дед был! И смерть подгадал точь-в-точь, когда Борис Иванович и я могли сами в мир иной уйти.
— Да, Андрюша, — сказала баба Варя. – Не откажи.
— Дела как сажа бела, — промолвил Борис Иванович.
И всё повторяется вновь. Деда Матвея спускаем – только уже с четвёртого этажа – в беседку, кладём в гроб, едем на кладбище, копаем могилу… Поминки, забытьё, похмелье, бодун, скамейка: Борис Иванович и я на своих местах. Пыхтим сигаретами.
— Странно как-то, — говорю. – Две смерти за неделю. Кто следующий будет?
— Наверно, кто-то с третьего этажа, — говорит Борис Иванович. – Это уже закономерность, система.
Баба Варя знала, где нас искать. Она шла уверенным шагом, и я догадывался, что у неё плохие новости. А для нас – повод похмелиться.
— Денис, восемнадцатилетний парнишка, с третьего этажа разбился сегодня ночью на машине.
Борис Иванович толкнул меня в плечо:
— Я же говорил.
Невольным взглядом я посмотрел на дом. Окна умерших людей выходили во двор. Клавдия – пятый этаж, дед Матвей – четвёртый этаж, третий – Денис, второй этаж – там Константин Ильич, раковый больной, однозначный исход, первый этаж… у меня перехватило дыхание – я!
Баба Варя рассказывала, как разбился Денис. С её слов он на скорости сто километров в час врезался, пьяный, в дерево и вылетел из машины через лобовое стекло, но вылетел не весь: нижняя часть тела осталась в искорёженной до неузнаваемости машине. Баба Варя страшные вещи рассказывала. Я слушал краем уха, а сам думал о своей судьбе: если так будет продолжаться, то и мне придёт конец. Совсем скоро.
Похороны были грандиозные! Человек двести точно присутствовало. Наша помощь с Борисом Ивановичем не понадобилась. Там всё уплачено было другим людям. И всё равно мы надрались!
После, чувствуя близкий конец, я расплакался другу в плечо:
— Умру я скоро, Борис Иванович, как собака сдохну!
— Похороним, Андрейка, тебя похороним… не беспокойся! Честь по чести, всё сделаем по-людски.
Умел Борис Иванович успокоить, не спорю. Он пожелал мне быстрой смерти, и как только Константин Ильич отдаст Богу душу – я обязан блюсти некий ритуал, то есть не пить.
От этих слов мне сделалось совсем худо!
— Как не пить?! Да я точно тогда откину ласты! Привычка, как могила, свята! Ты чего, козёл старый, меня на тот свет раньше времени отправляешь, совсем нюх потерял, а! – И я его ударил. Дело происходило поздно вечером. Поэтому я промахнулся, попал кулаком в стену. Кость руки затрещала.
— Так тебе и надо, — заявил Борис Иванович и пошёл домой.
Злой рок навис надо мной. Ожидание.
Руку загипсовали. Я возвратился из больницы — новость не была для меня неожиданностью: Константин Ильич.
Баба Варя смотрела на мою руку и говорила, жаль, что я ничем не смогу помочь, вся надежда на Бориса Ивановича.
— Нет, — отрезал он, — хватит!
— Что так? – баба Варя стояла растерянной.
— Следующий Андрей, если разобраться.
Ничего не понимая, баба Варя махнула руками, сказала:
— Да он ещё молодой, куда ему! Сорок лет – не срок.
— Вот именно, Борис Иванович, не отказывайся, помоги. А со смертью я сам как-нибудь разберусь.
И дни полетели опадающими с деревьев листьями. Осень. Два месяца я ждал смерти, мой черёд давно уже настал. Желание взглянуть смерти в лицо пьяными глазами, чтобы не испугаться, дыхнуть перегаром – где ты, сука? – усиливалось… Боишься меня? Я тебя – нет!
Так я себя успокаивал, а сам дрожал, держа гранёный стакан, до самых краёв налитый, всегда наготове, если что…
…и появилась она, в чёрном балахоне, с косою, похожая чем-то на бабу Варю, и сказала:
— Здесь от тебя пользы нет, и там не будет. Жизненная суть твоя правдива, а весь реал жизни – лживый. – Ху…ню сказала, это понятно, но зато достала бутылку водки «Чёрная смерть», поставила на стол и ушла. Больше я её не видел. Водка была кстати, моя закончилась.
Утром пришёл Борис Иванович.
— Ты ещё жив? – он каждое утро меня навещал.
— Не заметно, что ли? На хотенье есть терпенье.
— Тёща умерла, — грустно произнёс он. – И дочь родила. Всё в один день. Радоваться мне или плакать?
Я сам бы не знал, как поступить. Поэтому предложил:
— Давай лучше выпьем, смотри, что у меня есть… — и пригласил зайти ко мне в гости.

Электронная книга, бумажная версия книги. Современная русская литература. Контркультура. Драма. Эротика. «Издательские решения». Дата выхода книги: 09 октября 2019 г. 18+, объём электронной книги: 260 стр.

 

ЧЕРМЕТ

26 Ноя

Скачать книгу на «ЛитРес» (164 рубля)

Скачать книгу на «Ridero» (148 рублей)

Скачать книгу на «Amazon» ($3,08)

Заказать бумажную версию книги на «Ozon» (218 стр., 480 рублей)

Заказать бумажную версию книги на «Ridero» в мягкой обложке (218 стр., 381 рубль)

 

ОПИСАНИЕ КНИГИ 

В авторском сборнике представлены рассказы разных лет, повесть «Клиент всегда прав, клиент всегда лох» — реалии современной жизни, те или иные поступки — всё освещено автором без всякой самоцензуры. Произведения книги резко отличаются от господствующей литературы и, можно сказать, являются прямым вызовом ей. Повесть «Клиент всегда прав, клиент всегда лох» — это сага непростого человеческого бытия, где нет порядка и равновесия. Как есть. И без ответа, что будет. Книга содержит нецензурную брань.

 

Рассказ «На втором плане» из книги «Чермет»

Как жить в мире, с которым ты совсем не согласен?.. Идти против течения? Или затаиться за кулисами и наблюдать оттуда? Но даже спрятавшись, я не стану довольным, ни единым днём своей жизни, ни единым сказанным словом. Уродство во мне, уродство вокруг. Самоотрицание. Тяга к самоуничтожению растёт медленно. И в то же время – существует надежда, она тоже прячется за кулисами, наблюдает, ждёт, что в одно прекрасное мгновение всё изменится, можно выйти из тени и показаться…
А кто-то идёт напролом. Это их выбор. Правильный ли?
В этой забегаловке подавали хорошее пиво. В последнее время я не пил водку, шалило сердце. А вот с почками, видимо, было всё зашибись, и я мог позволить себе пять-шесть кружек пива после работы.
Возвращаясь домой, я намеренно делал крюк, чтобы зайти в эту забегаловку.
Резя курил на улице. В последнее время внутри забегаловки курить запрещали.
Я подошёл, поздоровался. У Рези слезились глаза.
— Как дела?
Резя засмеялся. Он постоянно смеялся. Одних бодун озлобляет. Резю бодун веселил.
— Нормально, Витёк. Кошкин с женой поругался. Пошёл за водкой, — и вытер слёзы ладонью. Он забыл, видимо, носовой платок.
В забегаловке лили пиво. Водки не было. Но при определённых обстоятельствах, купив барменше шоколад, можно было раздавить бутылочку водки под пиво.
— С Олей, что ли? Она жена? Я думал – сожительница.
Кошкина я видел однажды с этой женщиной в забегаловке. Мы пили пиво вместе. У неё пахло изо рта парным молоком. Но всё равно было неприятно.
— Жена. Поругались. Сам знаешь, он водку пьёт только когда с ней ругается. А она уже заходила сюда, пока его нет. Выпила пива, ушла.
— За ним приходила?
— Наверно.
Мы побросали окурки в урну, культурные. Зашли в забегаловку. Курить на улице, когда идёт снег, да ещё и ветер – малоприятно, но лично я, курильщик со стажем, всегда предпочитал не накуренные помещения.
Взяли пива. Рижского. Местная пивоварня сварила новое пиво. Надо было попробовать.
Пришёл Кошкин. Подсел к нам.
Барменша, Аня, подошла, сказала:
— Только аккуратно!
Кошкин отдал ей шоколадку и апельсин.
— Анечка, всё будет в норме.
— А Машка, официантка? Она с головой не дружит. Ментов однажды вызвала за распитие крепких напитков… — пить водку я не собирался, но решил уточнить.
— Меньше светитесь.
Аня была своей в доску! Хорошая женщина.
Кошкин налил водки себе и Резе в пластиковые стаканчики. Я с ними чокнулся пивной кружкой.
В последний раз я видел Кошкина без бороды. Сегодня он поменял имидж. Короткая, седая борода делала его похожим на участника бандформирования. Круглое лицо дополняло это впечатление. Приземистый, широкоплечий, с небольшим животиком – Кошкин, как я был наслышан, имел невиданную силу. Ещё бы! Я понимал это, когда здоровался с ним: моя рука утопала в его ладони, рукопожатие у него было чувствительным даже для меня.
И в то же время он обладал неким обаянием: мог поддержать любой разговор, любил животных. В прошлый раз он рассказывал про свою собаку, Дуську, которую нашёл в камышах, на речке. Сегодня говорил о кошках. Одна из самых любимых у него была Муська. Подобрал он её зимой, котёнком, лет восемь назад. Возвращался домой, пьяный. Зима, ветер – холод ужасный! Увидел белый комок. Сидит возле ларька, прячется от ветра. Кошкин поднял его, но, так как был сильно пьян, не смог рассмотреть – кошка это или кот. Засунул за пазуху. Возле стадиона остановился поссать. Котёнка достал, посадил возле ног. Подумал, уйдёт – ну и хуй с ним! Останется – заберу. Котёнок остался. Кошкин снова засунул его за пазуху. Дома накормил, искупал, вытащил из белой шерсти сорок одну блоху (число сорок один он повторил два раза), высушил, отправил спать. Утром рассмотрел – кошка. Но выкидывать не стал, пожалел.
Вскоре из котёнка выросла красивая белая кошка, говорил он, которая гуляла только с одним соседским котом, тоже белым. И всегда приводила белых котят. Но не это самое интересное, пояснил. Муська была преданной. Она, как собака, могла сопровождать меня по городу. В те времена существовал бар «Ночь». Я всегда туда ходил. И она со мной. Ждала до последнего. После – провожала домой. Однажды с семьёй я поехал на кладбище. Взял и Муську с собой. По пьяной лавочке про Муську все забыли, оставили её там… Через пять дней она вернулась!..
В прошлом году пропала вместе с белым котом: и его не стало видно. Наверно, исчезли вместе.
Резя слушал и всё смеялся. Слёзы так и текли из его глаз. Когда Кошкин замолчал, заговорил Резя.
Он рассказывал про свою вторую бывшую жену. Эта женщина, говорил Резя, потирая глаза пальцем правой руки, мне весь мозг вынесла. Ревнивая была. На заводе я работал, инженером и, бывало, часто мотался в командировки. По возвращению домой она изводилась необоснованной ревностью. Будто я ебусь на стороне. Да!.. Я ебался, но домой возвращался. Женщины… у них логика отсутствует! Как может мужик не поебаться, если предоставляется такая возможность?..
Я смотрел на Резю и думал про себя: неужели у него и в правду выходило поебаться? Щуплый, худой, сутулый, вечно смеющийся без причины – мне казалось, он врал. Правда, в подробности не вдавался, с кем и как. Чем внушал уважение.
Машка принесла третью кружку пива. Резя и Кошкин почти прикончили семисотграммовую бутылку водки. Пили они быстро. Запивали пивом. И вот здесь запалились. Машка подняла шум.
Слабослышащая, она разговаривала громко. Резя повторял:
— Маша, не кричи! Маша, не кричи! – и смеялся, вытирая глаза от слёз.
Подошла Аня, увела Машу.
— Я же просила, — сказала она, — аккуратно!
Когда они ушли, я спросил у Кошкина:
— А ты Игоря Вовк знал?
Он задумался.
— Знакомое имя… Кличка у него не Макс?
— Макс. Сосед. Был соседом. Живёт теперь в соседнем доме, квартиру купил. Рефом работает в рефрижераторном депо, в поездках по полгода.
И тут Кошкин изменился в лице. Я сидел напротив него. Он перегнулся через столик, сказал:
— Увидишь Макса, можешь так ему сказать: «Чёрт, привет от Кошкина!», — и засмеялся громко, подражая как бы Резе, вызвав тем самым бурную реакцию у Машки: — Я вызову полицию!..
Один из посетителей что-то сказал Кошкину. Он на него цыкнул. Посетитель съёжился, спрятался, голова утонула в плечах.
— Тише! У Маши ума хватит ментов вызвать, знаю, – попросил я его. – Вижу, нагадил он тебе. Я о Максе, э!
— Не только мне. Он кололся. Жил на хате с Брежневым – царство небесное! – жил и тащил у него, то одну вещь, то другую. Дозу купит, а не делится. Сам я наркотой не баловался. Но имел неосторожность Максу занять денег.
— Сейчас он сполз с иглы.
— Раз квартиру купил, значит – у этой твари всё заебись! Пока ещё…
В забегаловку вошла Оля. Она села за соседний столик. Ей принесли пива. Кошкин видел жену, но подходить к ней не собирался. Пьяный, он лишь стукнул кулаком по тяжёлому деревянному столу. Удар был такой силы, что моя кружка пива и его упали на пол, разбились.
— Сука! – сказал он на весь зал.
В этот момент, видимо, Машка вызвала ментов.
Кошкин налил себе и Резе остатки водки. Теперь они не прятались. Выпили.
Я обернулся, посмотрел на Олю. Она была невозмутима.
— Покурим? – спросил я у Кошкина.
— Покурим! – сказал он громко, обращаясь, видимо, к жене.
Мы вышли на улицу. Снега намело достаточно. Давно такой снежной зимы не было. Я достал зажигалку, закурил и увидел подъезжающую машину ментов.
Вышла жена Кошкина. В тот самый момент, когда менты вывались из машины. Их было четверо. Два полицейских, два казака. Новенькая иномарка сверкала свежей надписью «полиция».
— Кто здесь бушует? – спросил, видимо, старший.
— Он, — сказала Оля и показала на мужа.
— Гражданин, пройдёмте!
И тут началось! Кошкин имел невиданную силу. Он не бил полицейских и казаков не бил – он их отталкивал. Они отлетали от него, как теннисные мячики, бьющиеся об ракетку на тренировке, падали в снег, вскакивали, снова бросались в игру, не в бой, но ничего не могли поделать. Пока один из них не вызвал подмогу.
Восемь человек с трудом скрутили Кошкина, посадили в машину.
Там он успокоился.
Я и Резя зашли в забегаловку. Оля с нами. Я взял себе ещё пива.
Резя спросил у Оли:
— Зачем пришла?
— Захотела и пришла.
Жена Кошкина, как мне показалось, не была пьяной. Но лучше бы она здесь не появлялась. Изо рта у неё так же нехорошо пахло парным молоком.
— У меня сын работает в полиции. Он папашу любит, освободит.
Минут через двадцать зашёл полицай, обратился к нам:
— Забирайте! Он идти не может.
Действительно, Кошкин идти не мог сам. Он падал. Силы все, наверное, отдал, раскидывая ментов. Плюс алкоголь.
Жил он рядом от забегаловки. И мы с Резей потащили еле живого Кошкина домой.
— В гараж его! – приказала жена.
— Замерзнет, — сказал я.
— Гараж отапливается.
Действительно, гараж оказался тёплый, в углу стоял старый диван.
Я уложил Кошкина на правый бок, чтобы, если сблюёт, не захлебнулся.
Вместе с Резей мы пошли домой. Оля увязалась с нами. Мы шли впереди, она сзади. Напротив забегаловки стоял полицейский автомобиль. В нём никого не было. Полицейские допрашивали Аню и Машку внутри забегаловки. Подмога уехала на втором автомобиле.
И тут я услыхал глухой стук, обернулся. Резя тоже смотрел на жену Кошкина. Она ногой – эдакая каратистка – ломала стекло заднего вида полицейского автомобиля.
Ей это удалось. С третьего удара.
Полицейские вышли, когда она руками доламывала зеркало. Один из них заломил ей руку, и сделал это так резко, что разорвал по шву рукав кожаной куртки, она завизжала почему-то: «Насилуют!».
В отделении Резя говорил, что это не она, кто-то другой. Я молчал, говорил, что ничего не видел. Честно, мне было срать на Олю, срать на зеркало заднего вида полицейской машины, которое дорого стоит. Моя роль второго плана была сыграна, хорошо ли, плохо – похуй! Я не хотел не во что ввязываться, я пришёл выпить пива! Но, видимо, поколение семидесятых  — это поколение наркоманов, алкоголиков, «вояк» на Кавказе, чьи жизни сгорели бенгальским огнём в чьих-то руках. Кто выжил – сопротивляется. Или пытается это делать.
Когда один из полицейских спросил у меня: «Чего молчишь, ты?» — я сказал:
— Недолюбливаю я вас.
Он спросил:
— Почему? Мне приходится работать с туберкулёзниками, с алкашами, с бомжами, с наркоманами… с преступниками…
Я ничего не ответил. Он сказал так, что – туберкулёзники, алкаши и бомжи у него превратились в преступников. Неудачники стали преступниками. Интересно, кто же я на самом деле?
И снова противоречия: я и менты, где я — это я, а менты — это власть: я власть — ненавижу! Я чаще бываю прав, но бесправный…
А ведь и я могу оказаться на месте того же алкаша или бомжа.
Домой вернулся под утро. Так и не уснул. В восемь утра пошёл на работу.

 

Электронная книга. Бумажная версия книги. «Издательские решения». Дата выхода книги: 26 июля 2018 года. Дата написания: 2007-2018 гг. 18+. Объём электронной книги: 200 стр. Объём бумажной версии книги: 218 стр. 

 

БОЛЬШИЕ СИСЬКИ, БОЛЬШОЙ БОЛТ

02 Ноя

Скачать книгу на «ЛитРес» (36 рублей)

Скачать книгу на «Ridero» (36 рублей)

Скачать книгу на «Amazon» ($0,79)

ОПИСАНИЕ КНИГИ

Однозначно, после прочтения этой книжки у всякого читателя останутся двоякие впечатления. С одной стороны, это грязь. С другой стороны, это правда. И чтобы совсем не было грустно от повседневности, автор добавляет в рассказы сатиру и чёрный юмор. В итоге остаётся лишь сожалеть, что рассказы не очень большие.

  • Возрастное ограничение: 21+
  • Дата выхода книги: 19 июня 2015
  • Дата написания: 2015
  • Объем: 38 стр.
  • ISBN: 978-5-4474-1105-3
 

ЯВЛЕНИЯ, ИЛИ ТО, О ЧЁМ ГОВОРЯТ ВПОЛГОЛОСА

01 Ноя

Скачать электронную книгу на «ЛитРес» (33 рубля)

Скачать электронную книгу на «Ridero» (30 рублей)

Скачать электронную книгу на «Amazon» ($0,61)

Заказать бумажную версию книги на «Ridero» (116 страниц, 288 рублей)

Заказать бумажную версию книги на «Ozon» (116 страниц, 360 рублей)

ОПИСАНИЕ КНИГИ

«Явления…» — собрание правдивых, но скандальных рассказов, эссе, заметок и миниатюр, отражающих все грани современного общества. «Правда — это куб. И каждая его грань имеет свою плоскую истину. Рассмотреть куб, чтобы увидеть все его стороны одновременно, никому пока не удавалось», — так считает один из героев рассказа сборника. Основная тема книги — «жизнь бесценна, условия жизни в цене». Но однажды «ломается даже то, что не работает». Внимание! В книге присутствует нецензурная брань.
Цитаты:
«О боге нельзя судить по людям, которые в него верят. Все мы разные. А он — один. И его явно не хватает. Когда-нибудь ему найдут рациональное, научное объяснение, и верить мы в него не будем, а станем понимать. Пока что физики сумели доказать лишь, что частица бога существует. Бозон Хиггса. Остаётся определиться, чей бог к этой частице относится. Как только философы, или кто-то другой, это сделают — безусловно, разразится третья мировая война… Мир… Ломается даже то, что не работает».
«Жизнь — бесценна, условия жизни в цене».
«Так случается, что сначала ищешь справедливость, а после способ избежать наказания. И всё потому, что жить приходится по понятиям. И законы такие же, рождаемые невесть кем. По понятиям существует криминал и религиозные сообщества; понятия изменчивы, как мода, например; понятия, возведенные в закон, — это не что иное, как возвращение в раннее средневековье».
«Жизнь — это сопротивление, как движение вперёд — идёшь и испытываешь дуновение ветра. Чем ярче жизнь — тем шквалистей ветер».
Книга публикуется в авторской орфографии и пунктуации.

  • Возрастное ограничение: 18+
  • Дата выхода книги: 19 октября 2018 г.
  • Объем электронной книги: 100 стр.
  • ISBN: 9785449359766
 

КЛИЕНТ ВСЕГДА ПРАВ, КЛИЕНТ ВСЕГДА ЛОХ

30 Окт

Скачать электронную книгу на «ЛитРес» (32 рубля)

Скачать электронную книгу на «Ridero» (32 рубля)

Скачать электронную книгу на «Amazon» ($0,60)

Заказать бумажную версию книги на «Ridero» (132 страницы, 287 рублей)

Заказать бумажную версию книги на «Ozon» (132 страницы, 356 рублей)

ОПИСАНИЕ КНИГИ

Роман «Клиент всегда прав, клиент всегда лох» — это сага непростого человеческого бытия, в котором нет места для порядка и цензуры. Как есть. И без ответа, что будет. Ложь и правда — самые наиважнейшие на сегодняшний день темы. В мире, когда происходят информационные войны, а желание потреблять преобладает над разумом, не добро и зло, как мы привыкли, воюют между собой, — ложь и правда выходят вперёд в смертельной схватке. Они определяют будущее, за кем пойдёт общество…

Отрывок из романа В.Мельникова «Клиент всегда прав, клиент всегда лох»

«По дороге домой я зашёл в бар. Он был не по пути, а в стороне от дома. Я специально искал тихое местечко. Посидеть, подумать, выпить.
Заказал пиво.
Перед тем, как отпустить, врач сказал, пить нельзя. Но не сказал, как долго нельзя. Я пью, чтобы другие люди, меня окружающие, становились интереснее. В этой забегаловке почти не было посетителей, но уже после первой кружки пива бармен стал выглядеть совсем по-другому. Он, кажется, мне улыбался, хотя на входе сюда я этого не заметил.
Я раздумывал, выходить ли завтра на работу? Или остаться дома? Можно найти что-нибудь другое. В нынешнее время не работу ищут, а достойную оплату труда.
Официально я ещё не был трудоустроен. Поэтому мой невыход на мне никак не отразился бы. Но вдруг я понял, мысль сразила внезапно, не о работе я думаю, а о Лизе. Что скажет она? Работа и жена стали для меня одной проблемой. В идеале жена должна ассоциироваться с любовью, работа – с деньгами. У меня все эти понятия смешались, если не поменялись местами.
Когда-то мы друг другу устраивали сцены из порнографических фильмов. Никто не ругался. У нас с ней была мотивация: кто первый кончит – тот моет посуду. Очень часто приходилось мыть посуду вместе. Мы были идеальной парой. А сейчас она в отпуск домой ездит одна. Что-то у нас идёт не так.
Заказал вторую кружку пива.
Ныне, если месяц не пью, то чувствую себя, как верблюд в Каракумах.
— Официант! – я щёлкнул пальцами правой руки. У меня получилось звонко. – Пятьдесят грамм водки!
— Запить? – он прокричал через весь зал точно так же, как сделал я.
— Сок. Томатный.
Официант принёс заказ, поставил на столик.
Я спросил у него:
— Женат?
— Да.
— Любишь?
— Конечно!
— Вот и я люблю! И жить люблю! Всё здорово, вообще! Пока не протрезвеешь. Тебе так не кажется?
— Я не пью… Я пойду, — сказал бармен. – У меня работа.
Мои излияния показались ему пустым бредом.
— Иди, работай… не пьёт он…
Я выпил свои пятьдесят грамм, запил соком.
Бросить работу мне легче, чем пить и курить. Но если я работу брошу, то мне будет нечего пить и курить. Лучше я буду работать, чем попрошайничать: дайте на выпивку, дайте на сигареты. Над человеческими слабостями ни чужой, ни родной человек не сжалится.
Мне принесли третью кружку пива. Я почувствовал себя на коне. Не хватало сабли. Но идти на подвиги я не собирался.
Я продолжал думать, что делать. И решил, что работа не любит, когда её забрасывают на дальнюю полку шкафа. Красивая женщина – тоже. Любовь – она в сердце сначала. После перебирается в печёнку и разъедает мозг. Лизу я любил. Но, было очевидно, нехорошее предчувствие закралось в подсознание. Я могу получить удар между ног. Всё произойдёт внезапно.
Я допил пиво, пошёл домой.
На следующий день я вышел на работу».

___________________

Электронная книга. Контркультура. 18+, 80 страниц, «Издательские решения». Дата выхода: 21 апреля 2015 года. Дата написания: 2014-2015 гг.

 

ОГНИ ПРИТОНА

30 Окт

Скачать электронную книгу на «ЛитРес» (36 рублей)

Скачать электронную книгу на «Ridero» (36 рублей)

Скачать электронную книгу на «Amazon» ($0,77)

ОПИСАНИЕ КНИГИ

«…С детства Ева любила садиться к отцу на колени. А в семнадцать лет делала это охотней. Со стороны, если кто-нибудь увидел, такая сцена поразила бы любого, знай он, что мужчина в полном расцвете сил — её отец…»

  • Возрастное ограничение: 18+
  • Дата выхода на ЛитРес: 04 сентября 2015
  • Объем: 16 стр.
  • Правообладатель: Издательские решения
 

ПЛЕБС

29 Окт

Скачать книгу на «ЛитРес» (199 руб.)

Скачать книгу на «Ridero» (179 руб.)

Скачать книгу в ТД «Москва» (199 руб.)

Cкачать книгу на «Amazon» ($3,72)

Заказать бумажную книгу на «Ridero» (654 стр., 699 руб.)

Заказать бумажную книгу на «Ozon» (654 стр, 865 руб.)

 

ОПИСАНИЕ КНИГИ

Все произведения сборника, можно сказать, объединены одной темой: «Жизнь не даёт никаких гарантий, а смерть не предоставляет». Ещё этой книге не место на полке престарелой ханжи, юной девочки-овуляшки, какой-нибудь домохозяйки или мамашки, кормящей грудью ребёнка. Не стоит читать эту книгу мужчинам, которым всюду мерещатся особы низкоморального сексуального поведения. Остальным читать её будет интересно, потому что автор не боится затрагивать такие темы, которые обычно даже сейчас затираются. Книга содержит нецензурную брань. Книга публикуется в авторской орфографии и пунктуации.

В книгу вошли повести «Побег в Республику Z», «Тупик»; романы «Клиент всегда прав, клиент всегда лох», «Пришла пора прощаться»; рассказы разных лет, написанные в жанрах контркультуры, реализма, социальной фантастики, чёрного юмора и социальной сатиры.

Рассказ «Чёрная смерть» из книги «Плебс»

Почему я пью? Этот вопрос у меня всегда возникает, когда я просыпаюсь с бодуна. Ответить на него я, естественно, не могу. Понятно почему. Ибо каждый день у меня начинается плохо.
Короче говоря, сидим мы с Борисом Ивановичем, соседом, на скамейке, напротив нашего пятиэтажного дома, где проживаем уже более двадцати лет. Он проживает с семьёй. Я проживаю один. Мы все проживаем здесь, не живём – обстоятельства такие: то свет отключат, то воды сутками нет, ни горячей, ни холодной, то канализация прорвёт, воняет на весь дом… Неосуществимые мечты, безработные мысли, кризисные планы, трясущиеся руки – это у меня. У Бориса Ивановича того хуже: неизвестно от кого беременная семнадцатилетняя дочь, остановившийся завод, жена – сука и стерва, как обычно бывает в таких обстоятельствах, тёща в больнице с инфарктом. О тёще Борис Иванович говорит прямо по Чехову: она дивный, чудный, святой человек, а такие на небе нужнее, чем на земле. Я, бывало, одёргиваю его, мол, так нельзя, а он мне в ответ: моя жизнь, мои выстраданные слова, не нравятся эти слова — не лезь в мою жизнь! Да я и не лезу, он сам, блин, всё рассказывает.
Так вот, сидим мы, значит, курим, а Борис Иванович прямо читает мои мысли, говорит:
— Эх, водочки бы сейчас испить!
— Холодной, — уточняю я.
И только мы заговорили об этом, как баба Варя с третьего подъезда подходит к нам с просьбой:
— Клавдия померла. Помочь надо.
— Благое дело, — говорю ей. – Поможем. И помянем. Обязательно.
Баба Варя почему-то плюёт себе под ноги:
— Тьфу, на тебя, Андрей! Остепенись. Звать-то больше некого, одни старики в доме. А ты нажрёшься раньше времени!
— Баб Варя, — говорю, — а чего тогда зовёшь меня, коль возмущаешься? Делать тебе нечего?
— Того – и нечего. Нет никого больше.
Родственников у Клавдии не было. Жила она одна. Как в заточении. За десять лет ни разу не вышла на улицу, даже на балконе не появлялась. Странная старушка.
Доглядывала за Клавдией тётка Ирка, также стоящая одной ногой в могиле. Десять лет, кабы не дольше, изо дня в день к Клавдии приходила. Я думал, тётка Ирка раньше на тот свет отправится. Ошибся. Ясно, что вся возня из-за квартиры, она у Клавдии однокомнатная была, и теперь переходила другому хозяину. Тётка Ирка говорила, что для сына старается, он уже седьмой год по съёмным квартирам шарахается с женой. Заработать сейчас свой угол невозможно, но я как мать должна помочь, раз силы ещё есть.
И вот, значится, мы с Борисом Ивановичем спускаем тело с пятого этажа в беседку во дворе, кладём в гроб, едем на кладбище, копаем могилу. Всё как полагается, путём делаем. Позже тётка Ирка водки, закусить передала. На следующий день похороны (решили быстрей закончить с траурной церемонией новоявленные родственники и соседи), могила засыпана, после поминки, нас благодарят, дают водки ещё (много её осталось на столах), и мы с Борисом Ивановичем два дня в коматозе, так сказать…
Снова сидим на скамейке. Молчим. А что говорить? За эти несколько дней друг другу всё высказали. Переругались. Чуть было не подрались. Но хватило ума закончить спор мирным путём: друг другу плюнули в морды и – промахнулись. У каждого из нас была своя правда. А когда две правды одна ложь получается. Да и не помнил никто из нас, о чём спорили-то.
Вижу, баба Варя направляется в нашу сторону.
— Горе-то какое! — восклицает она. – Дед Матвей помер. Что за напасть у нас в доме, а?
— Помощь, наверное, нужна? – спрашиваю я. Как вовремя смерть наступила, думаю. Дед Матвей знал, когда умереть. Хороший дед был! И смерть подгадал точь-в-точь, когда Борис Иванович и я могли сами в мир иной уйти.
— Да, Андрюша, — сказала баба Варя. – Не откажи.
— Дела как сажа бела, — промолвил Борис Иванович.
И всё повторяется вновь. Деда Матвея спускаем – только уже с четвёртого этажа – в беседку, кладём в гроб, едем на кладбище, копаем могилу… Поминки, забытьё, похмелье, бодун, скамейка: Борис Иванович и я на своих местах. Пыхтим сигаретами.
— Странно как-то, — говорю. – Две смерти за неделю. Кто следующий будет?
— Наверно, кто-то с третьего этажа, — говорит Борис Иванович. – Это уже закономерность, система.
Баба Варя знала, где нас искать. Она шла уверенным шагом, и я догадывался, что у неё плохие новости. А для нас – повод похмелиться.
— Денис, восемнадцатилетний парнишка, с третьего этажа разбился сегодня ночью на машине.
Борис Иванович толкнул меня в плечо:
— Я же говорил.
Невольным взглядом я посмотрел на дом. Окна умерших людей выходили во двор. Клавдия – пятый этаж, дед Матвей – четвёртый этаж, третий – Денис, второй этаж – там Константин Ильич, раковый больной, однозначный исход, первый этаж… у меня перехватило дыхание – я!
Баба Варя рассказывала, как разбился Денис. С её слов он на скорости сто километров в час врезался, пьяный, в дерево и вылетел из машины через лобовое стекло, но вылетел не весь: нижняя часть тела осталась в искорёженной до неузнаваемости машине. Баба Варя страшные вещи рассказывала. Я слушал краем уха, а сам думал о своей судьбе: если так будет продолжаться, то и мне придёт конец. Совсем скоро.
Похороны были грандиозные! Человек двести точно присутствовало. Наша помощь с Борисом Ивановичем не понадобилась. Там всё уплачено было другим людям. И всё равно мы надрались!
После, чувствуя близкий конец, я расплакался другу в плечо:
— Умру я скоро, Борис Иванович, как собака сдохну!
— Похороним, Андрейка, тебя похороним… не беспокойся! Честь по чести, всё сделаем по-людски.
Умел Борис Иванович успокоить, не спорю. Он пожелал мне быстрой смерти, и как только Константин Ильич отдаст Богу душу – я обязан блюсти некий ритуал, то есть не пить.
От этих слов мне сделалось совсем худо!
— Как не пить?! Да я точно тогда откину ласты! Привычка, как могила, свята! Ты чего, козёл старый, меня на тот свет раньше времени отправляешь, совсем нюх потерял, а! – И я его ударил. Дело происходило поздно вечером. Поэтому я промахнулся, попал кулаком в стену. Кость руки затрещала.
— Так тебе и надо, — заявил Борис Иванович и пошёл домой.
Злой рок навис надо мной. Ожидание.
Руку загипсовали. Я возвратился из больницы — новость не была для меня неожиданностью: Константин Ильич.
Баба Варя смотрела на мою руку и говорила, жаль, что я ничем не смогу помочь, вся надежда на Бориса Ивановича.
— Нет, — отрезал он, — хватит!
— Что так? – баба Варя стояла растерянной.
— Следующий Андрей, если разобраться.
Ничего не понимая, баба Варя махнула руками, сказала:
— Да он ещё молодой, куда ему! Сорок лет – не срок.
— Вот именно, Борис Иванович, не отказывайся, помоги. А со смертью я сам как-нибудь разберусь.
И дни полетели опадающими с деревьев листьями. Осень. Два месяца я ждал смерти, мой черёд давно уже настал. Желание взглянуть смерти в лицо пьяными глазами, чтобы не испугаться, дыхнуть перегаром – где ты, сука? – усиливалось… Боишься меня? Я тебя – нет!
Так я себя успокаивал, а сам дрожал, держа гранёный стакан, до самых краёв налитый, всегда наготове, если что…
…и появилась она, в чёрном балахоне, с косою, похожая чем-то на бабу Варю, и сказала:
— Здесь от тебя пользы нет, и там не будет. Жизненная суть твоя правдива, а весь реал жизни – лживый. – Ху…ню сказала, это понятно, но зато достала бутылку водки «Чёрная смерть», поставила на стол и ушла. Больше я её не видел. Водка была кстати, моя закончилась.
Утром пришёл Борис Иванович.
— Ты ещё жив? – он каждое утро меня навещал.
— Не заметно, что ли? На хотенье есть терпенье.
— Тёща умерла, — грустно произнёс он. – И дочь родила. Всё в один день. Радоваться мне или плакать?
Я сам бы не знал, как поступить. Поэтому предложил:
— Давай лучше выпьем, смотри, что у меня есть… — и пригласил зайти ко мне в гости.

Электронная книга. Бумажная версия книги. Контркультура. Современная проза. Реализм. Секс. Эротика. Социальная сатира. Возрастное ограничение: 18+. Дата выхода на ЛитРес: 28 октября 2019 г. Объем: 600 стр. ISBN: 9785005056993. Правообладатель: Издательские решения.